АбаканВт, 19 октября 2021
Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Анадырь
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск


#Интервью Читать 3 мин.

В обществе необходимо воспитывать уважение к другому языку

В обществе необходимо воспитывать уважение к другому языку
Показать полностью фото »
#Интервью

скриншот видео

Преподаватель Университета Хельсинки (Финляндия), кандидат филологических наук (PhD) Константин Замятин посетил Хакасию в рамках VIII Международной научной конференции «Народы и культуры Саяно-Алтая и сопредельных территорий».

Преподаватель Университета Хельсинки (Финляндия), кандидат филологических наук (PhD) Константин Замятин посетил Хакасию в рамках VIII Международной научной конференции «Народы и культуры Саяно-Алтая и сопредельных территорий». Он выступил с докладом о языковой политике в России.

Перед началом конференции Константин Замятин рассказал в эфире местного телевидения об изучении языков и о том, что нужно делать, чтобы их сохранить.

— Константин Юрьевич, когда Вы начали интересоваться изучением языков?

— Историей языков и филологией я увлекся, когда жил в Удмуртии. С раннего детства я был билингва: знал русский и удмуртский языки.

Когда преодолеваешь стереотип, что мысль можно выразить только на одном языке, изучение других языков даётся легче. Как сказал Гёте, изучая новые языки, ты открываешь для себя новый мир.

— Как соотносятся между собой письменный и разговорный язык?

— Разговорный язык очень важен, но письменные источники позволяют понять, как он изменяется, как возникают диалекты. Весьма распространенная проблема в мире, когда люди говорящие на одном из диалектов не воспринимают как родной академический язык, который был создан на основе другого диалекта.

— Что сейчас происходит с изучением малых языков? Достаточно ли о них известно?

— В 90-е годы в России ситуация с изучением языков малых народов с точки зрения государственной поддержки была сложной из-за финансовых проблем, но тогда было много энтузиастов.

И хотя познакомиться с языком и его традициями в любой форме хорошо, все же должна быть система образования.

Изучение языков это такая благодарная деятельность. Для человека, который вырос в одноязычной семье, это не так просто понять. И поэтому важная часть моей научной работы – популяризировать многоязычие и не забывать свои корни.

— А как именно можно популяризировать многоязычие?

— В первую очередь, в обществе необходимо воспитывать уважение к другому языку. Если на какой-то национальной территории символически один или два часа в неделю изучают местные языки, этого не хватает, чтобы овладеть коммуникативными навыками. Но это помогает почувствовать красоту языков и формирует позитивное отношение к ним. Это то, что практикуется в России, и это очень радует.

— Достаточно ли этого для того, чтобы языки жили?

— Возможно, надо как-то стимулировать не только изучение языков, но и их использование в повседневной жизни. Ведь, если хакасский язык в Республике Хакасия государственный, то, может быть, можно было бы использовать его в работе каких-то государственных органов. Это создало бы для людей мотивацию изучать язык.

— Может быть нужна поддержка на государственном уровне?

— Сейчас разрабатывается программа сохранения и изучения языков России. Я в этом тоже участвую. Такие программы уже есть в национальных республиках. В Хакасии она тоже сейчас разрабатывается. Именно поэтому я здесь.

— Много ли в России языков? Кто-то это считал?

— В России много языков. Лингвисты в институте языкознания сейчас насчитали 153 языка. Но вопрос точного количества очень острый. В конце октября мы поедем в Дагестан. Там как раз такое место, где десятки языков. Каждый следующий аул – или диалект, или язык. Это отчасти политический вопрос, отчасти культурный.

Тема эта непростая. По сути, только 35 языков в России государственные из тех 153, которые выделяют ученые. Многие языки остаются без государственной поддержки. На наш взгляд, это одна из причин, почему на уровне России нужна государственная программа. Эта работа проводится по поручению президента В.В. Путина.

Сейчас языки находятся в разном состоянии. Есть те, которые уходят. Одно из направлений нашей деятельности – документация языков. Лингвисты ездят, проводят полевые исследования. Все это нужно изучать.

Вот и сейчас я впервые приехал в Хакасию, мне все интересно. Прислушиваюсь на улицах, как люди говорят.

— Как, Вы как лингвист, даете оценку языку – живой он, или уже уходящий? Есть ли какие-то критерии?

— Язык постоянно меняется. Это в частности значит и то, что мало было языков, которые были языками власти. Были империи, например австро-венгерская. Там был немецкий язык, отчасти венгерский. А какие-нибудь славяне, которые жили в Чехии, Словакии, они же говорили на своих языках, но их элита переходила на немецкий язык. Потом они создали культуры на своем языке – это так называемые высокие культуры. То есть язык перестал быть только языком бытовой сферы, языком кухни и вышел в общественную жизнь.

Наверняка это существует и в Хакасии. Я, когда приезжаю в регионы, включаю телевизор, мне интересно послушать новости на местном языке.

Все это говорит о том, что каждый язык имеет потенциал, чтобы стать языком высокой культуры. Но есть проблема с терминологией. Чтобы отражать современные реалии, нужно либо заимствовать из других языков, либо разрабатывать свои термины.

Нет малых языков и больших языков. Язык, если он существует – это система, и она может саморазвиваться. В ней всегда есть ресурсы и потенциал для развития.

— Какие проблемы Вы обсуждали со своими коллегами в ХакНИИЯЛИ? Пандемия создала преграды для изучения языков?

— В научном сообществе все рады, что у вас организовали такое большое мероприятие. Все соскучились по живому общению. Живое общение – это то, чего не хватает. Конечно, это хорошо, что несмотря ни на что можно проводить мероприятия по зуму. Но именно энергетика, общение, это то, что дает мотивацию.

— Какие у Вас планы на этот год? Чем Вы будете еще заниматься?

— За год накопились командировки. Поеду в Удмуртию, поеду в Дагестан. Поездки – это хорошо. Вот сейчас две недели: одна — в Бурятии, одна — в Хакасии. Но нужно уже заняться и теоретической работой. Сесть в кресло и писать. Нужно оформить практический опыт, который ляжет в основу программы, которую я упоминал. В следующем году мы продолжим эту работу и предполагаем, что к концу года сформируем готовый документ.

— Как он поможет языкам?

— Разные языки поддерживаются на своих территориях. Но есть системные меры, которые нужно принимать на общегосударственном уровне. Одна из моих задач – составить список таких мероприятий. Поэтому я езжу по регионам, смотрю, какие есть наработки. Может быть какие-то интересные методики, интересные подходы, которые можно распространить и на другие регионы.

«Мнение автора может не совпадать с мнением редакции». Особенно если это кликбейт. Вы можете написать жалобу.
Новости в России и мире - Информационный портал Sm.News